Арманд Хаммер полная биография, рука и молот миллиарды, А.Хаммер его бизнес

Jun 19 • Примеры успехаNo Comments on Арманд Хаммер полная биография, рука и молот миллиарды, А.Хаммер его бизнес

Рука + Молот = Миллиарды

Арманд Хаммер прожил 92 года и сделал все возможное, чтобы его имя не забыли и после смерти. Он написал мемуары, заказал несколько биографий. Постоянно выступал в прессе с заявлениями и не скупился на интервью. Создал музей, научный центр и благотворительный фонд имени себя. Позаботился о том, чтобы его имя было выложено золотыми буквами в Зале славы нью-йоркского музея Метрополитен. Основал киностудию, которая должна была запечатлеть жизнь Арманда Хаммера для будущих поколений. В течение многих лет упорно добивался Нобелевской премии и британского дворянского титула. Он был единственным капиталистом США, награжденным орденом Ленина. А также получил награды и стал обладателем 25 почетных званий двенадцати стран мира.

В общем, Хаммер не сомневался в своей посмертной славе. Он так и говорил: “Я сделаю так, что люди будут помнить обо мне только одно – что я помогал человечеству с неслыханным до сих пор размахом. Мою жизнь будут считать чудом”.

hammerАрманд Хаммер родился в Нью-Йорке в 1898 году. Его родители и ближайшие родственники были родом из Одессы. Дядя работал одесским дистрибутором компании Ford. Отец, Джулиус Хаммер, был практикующим врачом-гинекологом, а после переезда в Америку основал еще и фармацевтическую компанию. При этом Хаммер-старший был ярым коммунистом, одним из организаторов и обладателем билета © 1 социалистической рабочей партии США (будущей компартии). Старшему сыну он дал “говорящее” имя: в переводе с английского Arm and Hammer – это “рука и молот”.

Когда Арманду исполнился 21 год, отца арестовали за незаконный аборт на дому, закончившийся к тому же смертью пациентки, и приговорили к десяти годам тюрьмы. Хаммер-старший отправился в нью-йоркскую Синг-Синг, а Хаммер-младший решил продолжить отцовский бизнес. Он окончил медицинский колледж, однако ни одного дня не проработал практикующим врачом (хотя всю свою жизнь был известен как “доктор Хаммер” и очень этим гордился). Его больше интересовала отцовская фармацевтическая компания и американский сухой закон. Он придумал остроумный способ обойти его – в качестве лекарственного средства Хаммер начал продавать имбирную спиртовую настойку, которая, будучи смешана со льдом, превращалась в вожделенный крепкий напиток. Уже через год Хаммер стал миллионером.

В 1920 году Хаммер, преуспевающий бизнесмен и член компартии США, отправился в Россию. Один из поводов для поездки – необходимость разобраться с русскими, задолжавшими его компании $150 тыс. Но был и другой интерес- выяснить, нельзя ли выгодно продавать лекарства в стране, где помимо голода и разрухи разразилась еще и страшная эпидемия тифа. Встреча с Лениным, о котором Арманд слышал от отца чуть не с колыбели (Хаммер-старший встречался с вождем мирового пролетариата в Европе в 1907 году), не обманула его ожиданий. Позже Хаммер-младший вспоминал, что был готов выпрыгнуть из окна, если бы вождь об этом попросил. Но Ленин попросил его о другом: сделать так, чтобы американцы поняли выгоды торговли с Советами. Разумеется, за процент с каждой сделки. Хам-мера эта перспектива так вдохновила, что, приехав в Россию на несколько месяцев, он остался здесь на девять лет и представлял интересы более 30 американских компаний, в том числе Ford Motor и Underwood Typewriter. Открыл он в России и свое дело.

Арманд Хаммер быстро понял, что передовой отряд мирового пролетариата больше нуждается в продовольствии, чем в медикаментах, и организовал поставку в страну американского зерна в обмен на мех и икру. За это советское правительство предоставило ему первую в советской истории частную концессию – на добычу асбеста на Урале. Но самым большим достижением Хам-мера в России стало строительство в Москве карандашной фабрики – за первый год работы ее прибыль превысила $1 млн.

Жизнь в Москве Хаммеру нравилась. Он женился на дочери царского офицера Ольге фон Рут и поселился в 24-комнатном особняке, который обслуживали восемь человек не считая шофера. А главное, у Хаммера был почти официальный статус “красного капиталиста”, пользующегося покровительством государства и лично знакомого с его лидерами – со всеми, начиная с Ленина и заканчивая Горбачевым. Этот образ Хаммер, как мог, культивировал. В своих мемуарах он так объяснил расположение к себе советских руководителей: мол, Ленин на смертном одре велел преемникам всегда и во всем помогать “молодому Хаммеру”. Но жизнь, как известно, прозаичнее. Когда в конце 20-х в Советском Союзе началась борьба с нэпманами, Хаммер был вынужден передать все свои предприятия государству. Большую часть денег, вложенных в России, вывезти не удалось. Но в виде компенсации Сталин предложил Хаммеру стать финансовым агентом СССР и заняться поиском на Западе валюты для стесненного в средствах советского правительства.

Разумеется, за это Хаммеру, как и всякому агенту, полагались щедрые комиссионные. Кроме того, Хаммер в течение 70 лет был для СССР агентом влияния на Западе и занимался легализацией денег, переправляемых для иностранных товарищей (о чем свидетельствуют документы из недавно ставших доступными архивов КГБ и ФБР). Но и это не все. Уезжая из России, Хаммер по поручению советского руководства вывез для продажи в США предметы русского искусства (картины, украшения, серебро, изделия Фаберже), которые сам называл не иначе как “сокровища Романовых”. Заодно с государственным грузом Арманд Хаммер увез и собственную частную коллекцию русской живописи. Советский период его биографии завершился.

В США Хаммер быстро придумал, как выгодно распродать русское искусство. Поскольку через галереи такие вещи уходили медленно (многие из них на самом деле были просто старинным хламом или подделками), он выставил их в универмагах и сумел извлечь из этого максимальную выгоду- заодно с казенным имуществом он продал и свои собственные ценности. А чуть позже наладил в Америке производство поддельных яиц Фаберже – фирменным клеймом Хаммер запасся еще в Москве.

Естественно, он продолжал эксплуатировать и свою первую золотую жилу- человеческую слабость к спиртному. Когда в 1933 году был отменен сухой закон, Хаммер, пользуясь связями в России, начал ввозить в США российскую древесину для пивных бочек – спрос был огромным. На заработанные таким образом деньги был приобретен завод в Кентукки, производивший сомнительного качества виски. Продавая эту бурду по очень низким ценам, Хаммер сумел захватить значительную долю рынка. Следующий шаг- создание United Distillers of America. Хотя в годы второй мировой войны в США опять был временно введен сухой закон, Хаммер сумел выторговать для себя разрешение на изготовление спиртного. Более того, он выбил государственную субсидию на расширение своего производства. К 1946 году United Distillers стала самой крупной частной компанией Америки, производящей алкоголь.

Идею расширения бизнеса подсказала вторая жена Хаммера (первая сбежала вскоре после приезда в США- отправилась петь цыганские романсы в Голливуд). Отходы алкогольного производства Хаммер начал продавать в качестве корма для скота и даже сам увлекся животноводством на ферме своей второй жены в Нью-Джерси. Кстати, второй его брак тоже оказался неудачным. Он завел любовницу и, когда та забеременела, обещал на ней жениться. Но вместо этого отправил ее в Мексику и заставил заключить фиктивный брак, чтобы ребенок не носил его фамилию. Тем временем он развелся со второй женой и вскоре, в 1956 году, вновь выгодно женился – на богатой вдове Фрэнсис Баррет.

Ему было уже 58. Он продал United Distillers и переехал в Лос-Анджелес. Супругам было показалось, что наступает спокойная старость, как вдруг один знакомый посоветовал Арманду Хаммеру приобрести маленькую нефтедобывающую компанию Occidental Petroleum – “Окси”. С ее покупкой началась вторая жизнь Хаммера в бизнесе, хотя он ничего не понимал в нефти. Через пять лет было обнаружено первое крупное месторождение, а еще через пять годовой оборот компании превысил $500 млн. К концу 80-х “Окси” вышла на 14-е место среди индустриальных фирм США.

Долгое пребывание Хаммера в России, несомненно, наложило отпечаток на его манеру ведения бизнеса. Законы свободного рынка были ему чужды. Он строил свои предприятия исходя из того, что все блага (под ними Хаммер понимал прежде всего деньги) исходят от государства, а потому главное- получить госзаказ. В этой области ему не было равных. Он, не колеблясь, обращался к генеральному секретарю, президенту, королю, диктатору, террористу. И всегда умел найти ключ к их сердцам и кошелькам – деньги, подарки, угрозы, обещания, наконец, просто лесть. К примеру, Брежневу и Горбачеву он льстил тем, что они напоминают ему Ленина. Хаммер считал своими друзьями принца Чарльза, королеву-мать, Маргарет Тэтчер, супругу французского президента Даниэль Миттеран, сына американского президента Франклина Рузвельта Джеймса, израильского премьер-министра Менахема Бегина. Фрэнк Синатра посвятил Хаммеру серенаду под названием “Mr. Wonderful”.

Благодаря связям и умению их налаживать Хаммер получил заказ на строительство газопровода из Сибири в Японию, разработку огромной угольной шахты в Китае, поставку химических удобрений в СССР. Незадолго до смерти он планировал создать международную авиастроительную корпорацию с участием Израиля, США и СССР. Когда боевики грозили сорвать строительство нефтепровода в Колумбии, Хаммер откупился от них, заплатив $3 млн. Наибольший же успех советский подход к бизнесу принес ему в Ливии, где обнаружили крупное нефтяное месторождение. Местные чиновники получили крупные взятки, а король Ливии – очень заманчивое предложение. Хаммер заявил ему, что готов пробурить водяные скважины и провести воду на “малую родину” монарха. Желанная концессия была получена.

Труднее всего было с американскими президентами – но ни республиканцы, ни демократы не могли уклониться от встреч с коммунистом Хаммером. В этом ему помогал Альберт Гор-старший. Альберт Гор-старший был скромным школьным учителем, но однажды решил попытать счастья и в конце 30-х стал бороться за место в палате представителей конгресса. Это место он получил. А заодно и расположение Арманда Хаммера, который всегда заботился о том, чтобы карманы Гора не пустовали, а после отставки наградил его местом в совете директоров “Окси” (Гор возглавил угольное подразделение компании и получал $500 тыс. в год). В качестве ответной любезности Гор-старший обеспечивал покровителю доступ в вашингтонские коридоры власти. Именно он помог Хаммеру познакомиться с несколькими американскими президентами, а однажды Альберту Гору удалось даже остановить расследование ФБР, которое не без основания подозревало Хаммера в связях с КГБ. Семейную традицию продолжил Гор-младший, избранный в сенат в 1980 году: по его приглашению Арманд Хаммер наблюдал инаугурацию президента Рейгана из специальной ложи, зарезервированной для сенаторов.

Но однажды, когда дуэт Хаммер-Гор пытался завоевать расположение президента Никсона, дело закончилось скандалом. За незаконные пожертвования наличными в избирательной фонд Никсона Хаммер был привлечен к суду. Сначала он пытался все отрицать, но этим только ухудшил свое положение. Затем он срочно лег в больницу, заявив, что не может явиться на судебное заседание по состоянию здоровья. Когда и это не помогло, он въехал в залу суда в инвалидной коляске в сопровождении десятка врачей, которые должны были следить за показаниями многочисленных датчиков, опутывавших больного. Суд, разумеется, проявил снисхождение к пожилому и больному человеку, приговорив его к тюремному заключению условно. Через несколько дней Хаммер как ни в чем не бывало уже принимал посетителей в своем офисе. И все-таки приговор суда (Хаммер был помилован лишь в 1989 году) изрядно подпортил его репутацию. Именно из-за него Хаммер не получил Нобелевской премии и вожделенного английского дворянства. И из-за него был вынужден тратить на благотворительность огромные суммы, чтобы в памяти потомков остался именно светлый его образ.

К концу 80-х Хаммер владел лишь 1% акций “Окси”, но считал себя ее полноправным хозяином, зачастую не замечая разницы между бюджетом компании и собственным кошельком. Он тратил ее деньги на приобретение произведений искусства, выставки своей коллекции, конференции по правам человека, празднование собственного дня рождения, личных адвокатов, телохранителей и, наконец, на личный Boeing 727. Но самые значительные вложения были сделаны в собственное имя. Однажды за счет “Окси” Хаммер даже купил 15% акций Arm & Hammer, производящей пищевую соду,-лишь потому, что компания с таким названием должна принадлежать только самому Хаммеру.

Деньги интересовали его лишь постольку, поскольку с их помощью было проще создать тот образ, который запомнят потомки. Ту же цель – пропаганду собственного имени – преследовало и меценатство Хаммера, казавшееся ему одним из самых простых способов остаться в истории. Он как-то заявил, что у него две цели в жизни: прекратить холодную войну и победить рак. Первая была достигнута, хотя заслуга Хаммера в этом, очевидно, не столь велика, как ему хотелось бы думать. А созданный на его средства центр по исследованию рака был, несомненно, одним из действительно полезных начинаний, но рак так и остался непобежденным – именно от рака умер сам Хаммер (правда, в его возрасте можно было умереть и от простуды). Но его действия на ниве благотворительности и меценатства так же, как и в бизнесе, нельзя назвать безупречными. Например, Хаммер нанимал усиленную охрану для перевозки картин лишь для того, чтобы преувеличить в глазах общественности их ценность.

Но это мелочь. В 50-е годы Хаммер собрал коллекцию из 49 произведений старых мастеров, с большой помпой провез ее по всей Америке, а затем подарил университету Южной Калифорнии. Этот жест не остался без внимания – Хаммер получил налоговое освобождение на $1 млн. Правда, последующая налоговая проверка показала, что дар куда менее ценен, чем было заявлено, и Хаммеру пришлось заплатить в казну $267 тыс., чтобы уладить дело. Но на этом история не закончилась. Через некоторое время Хаммер одолжил у университета две картины Рубенса и одну Брейгеля для какого-то телешоу. А потом отказался возвращать – обиделся на то, что университет так и не удосужился присудить ему какую-нибудь почетную степень. Картины вернулись в университет только после смерти Хаммера.

Последним большим проектом стало создание грандиозного, больше напоминающего мавзолей Художественного музея и культурного центра имени Арманда Хаммера – на средства “Окси”, потратившего на эту затею почти $100 млн. На двух фасадах метровыми буквами выложено имя Хаммера. Вестибюль украшает двухметровый портрет Хаммера, центральный дворик – бюст Хаммера. Для рукописи Леонардо да Винчи, купленной Хаммером за $5,6 млн. и переименованной в “Кодекс Хаммера”, сооружен специальный зал (вроде часовни). Казалось, имя увековечено.

Через две недели после торжественного открытия музея, в декабре 1990 года, Арманд Хаммер скончался. Телеведущие и газетчики оплакивали выдающегося гражданина Америки. Однако образ Арманда Хаммера, который он кропотливо создавал всю жизнь, переписывая автобиографию, покупая журналистов и приручая политиков, оказался недолговечным.

Уже через несколько месяцев после смерти Хаммера стало ясно, что он вряд ли останется в истории таким, каким себя видел,- выдающимся бизнесменом, могущественным дипломатом и щедрым меценатом. В посмертных биографиях Хаммер предстал перед публикой в несколько ином облике- человека безмерно жадного до денег и власти, вероломного, самовлюбленного и предельно циничного. Его самой большой и самой неудачной сделкой оказалась как раз покупка собственного бессмертия.

Прежде всего выяснилось, что богатство Хаммера – миф, так же, как и его исключительные таланты в ведении бизнеса. Его состояние на момент смерти оценивалось всего в $40 млн. – ничтожная сумма, если исходить из того, сколько шума было вокруг несметных богатств Хаммера. Да и то из нее следует вычесть долги, неоплаченные счета и налоги. Только претензии со стороны благотворительных организаций, которым Арманд Хаммер наобещал златые горы, составили почти $2,5 млн.

Сразу же после смерти Хаммера компания “Окси” избавилась от всех обязательств, навязанных бывшим боссом. Была ликвидирована хаммеровская киностудия, проданы доля “Окси” в Arm & Hammer и китайская угольная шахта. Музей Хаммера был передан расположенному по соседству университету и превращен в многопрофильный культурный центр. Его бюст и портрет пылятся в подвале. Остались только буквы на фасаде: Armand Hammer.

Почувствовали себя обманутыми даже родственники Хаммера. Почти ни с чем остались его сын, внебрачная дочь, внуки, любовницы, хотя всем им было обещано пожизненное содержание. Неудивительно, что его внук, возглавлявший Фонд Хаммера, не выполнил волю деда. Тот в свое время заплатил музею Метрополитен $800 тыс., чтобы его имя выложили золотыми буквами в Зале славы. Согласно правилам музея, эта услуга стоила $1,8 млн. Но имя появилось. В кредит. Однако внук наотрез отказался платить недостающий миллион. Вместо этого он отдал музею $200 тыс.- за то, чтобы имя деда вообще убрали. И Арманд Хаммер уже бессилен что-либо изменить.

Наконец, уже после смерти Арманда Хаммера выяснилось, что когда-то Хаммер-старший взял на себя вину сына – на самом деле аборт несчастной пациентке делал Хаммер-младший, тогда еще только учившийся в медицинском колледже.

– следующий успех

Просмотров: 2,985
 
Оцените запись:
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (Еще нет рейтинга)
Loading...

Похожие Записи

Оставить комментарий

Ваш Email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

 

« »